15 марта 1824 года в Копенгагене в семье чрезвычайного посланника и полномочного министра при Датском королевском дворе барона Пауля Николаи и его супруги Александрины Симплиции родилась дочь. Увы, всего через две недели мать малышки умерла от лихорадки, охватившей Копенгаген, оставив безутешной всю семью.
Узнав о смерти Александрины Симплиции, ее мать, княгиня Франсуаза де Брольи-Ревель немедленно приехала в Данию, невзирая на свои 64 года и трудности путешествия, и осталась в доме зятя на несколько месяцев.
5 мая в часовне австрийской миссии она крестила свою последнюю внучку. При крещении девочку нарекли Симплицией Луизой Паулиной, а её крёстный, австрийский посланник, добавил имя Эрнестина.
Когда малышке Симплиции было 10 месяцев, кормилица покинула семью. Кроватку ее тотчас же перенесли в комнату отца, Пауля Николаи, который оберегал покой дочери до ее 6-летнего возраста.
Когда Симплиции исполнилось 2 года, барон де Николаи повёз её во Францию к бабушке. Позже она вспоминала: «Воспитанная английской бонной, я была этаким дичком, не слишком любезным, резко отвечая «No» на любое обращение. Бонну, допустившую подобную грубость, уволили».
Первой учительницей маленькой Симплиции стала ее старшая сестра Мария, которая учила сестрёнку французскому языку и священной истории. Ох и строга была юная наставница!
О порядках в семье в то время вспоминала Симплиция де Николаи так: «Для всего в доме отца существовали свои правила и своя система, всё планировалось загодя. Так, например, в вопросах здоровья всем членам семьи были установлены некоторые правила, которые безоговорочно выполнялись. В начале каждой весны в лечебных целях все пили травяной сок. Ужас! Но самые горькие порошки и самые противные микстуры надлежало принимать, не кривя лица. Ни сахара, ни варенья к ним не полагалось».
Туалеты дочерей также долгое время были в ведении барона. Иногда они принимались роптать, но так, чтобы их недовольство не достигло ушей отца.
В доме Николаи дети питались по-спартански. На завтрак – каша на воде. На полдник – чашка холодного молока с ржаным хлебом. На ужин детям полагалась опять каша на воде или картошка с солью. Симплиция вспоминала: «А однажды на стол поставили немного сливочного масла. Это было целое событие в нашей жизни». Старенький дворецкий жалел детей и припрятывал с родительского стола маленькие вкусности.
Все барышни Николаи занимались с учительницей, кроме того, их учили музыке и живописи. Около 1830 года вместе с семьей Николаи в Монрепо приехал датский художник Кристиан Кристенсен, который занимался эстетическим воспитанием детей барона. Все девочки стали отличными пианистками, а Алина, Октавия и Симплиция оказались еще и талантливыми рисовальщицами: писали цветы, фрукты, пейзажи и миниатюры.
Раз в 2 года семья совершала гранд-вояж в Россию, в имение отца Монрепо. Главным развлечением маленькой Симплиции в Монрепо было строительство небольших домиков вместе с братом Александром, который был старше её всего на 3 года.
Когда Симплиции исполнилось 15 лет, она начала выходить в свет, сопровождать на балах и приемах свою сестру Алину, еще незамужнюю. И была представлена королевскому двору. «По окончании траура по королю Дании, во время которого я проходила с фероньеркой из чёрного крепа на голове, я была представлена двору по случаю коронации нового правителя, Кристиана VIII. И снова выбором наряда занимался отец, и снова это было совсем не то, чего хотелось бы мне самой. Посудите сами: белое дамастовое платье, шёлковая накидка-шлейф тона «персиковый цвет» и белое перо марабу в волосах. А мне ведь было всего 15 лет!» – вспоминала Симплиция.
В юные годы Симплиция познакомилась с королевой Дании Луизой, дружба между двумя женщинами продлилась всю жизнь. Ни время, ни расстояние не смогли ослабить ее. Свидетельства этой дружбы – письма, которые дочь королевы Луизы Тира передала Симплиции после смерти матери. Позвольте познакомить вас с письмом Симплиции от 16 марта 1896 года: «Моя дорогая Королева, если бы я только могла следовать велению своего сердца, то взялась бы за перо сразу же, как только получила ваше сердечное письмо. Увы, сердцу пришлось следовать велению руки, обездвиженной ревматизмом. Я и сейчас ещё пишу с трудом… Я увлечённо и с радостью прочла новости о вашей внучке. Будучи католичкой и наполовину француженкой, прошу Святую Деву благословить её и ниспослать ей благодать через своего Небесного Сына… Вы уж простите бедную калеку, что не может в этот раз писать более длинно… Меня очень трогает мысль о том, что Король не забывает старушку Симплицию… И она помнит и остаётся верной своим воспоминаниям и привязанностям… С уважением и признательной нежностью к вам, драгоценная Королева, ваша Сестра Симплиция».
Друг к другу относились они с нежностью и любовью. 29 июня 1898 года королева Луиза написала Симлиции де Николаи письмо, ставшее последним: «Из-за дождя, ветра и холода мне приходится оставаться в своей комнате, с отоплением. Да, дорогая Симплиция, с отоплением, ибо холод такой, что мы просто леденеем. Что за грустное лето! Неужто и у вас такое же? К тому же, с самого приезда сюда (Бернсторфф) нашу семью одолевают болезни. У моего любимца, старшенького из внуков, и у бэби тоже, случился тяжелейший грипп, а ведь это так опасно… Я и сама больна, а силы уж не те, что в молодые годы… мне пришлось остаться у себя внизу, ноги не захотели меня слушаться. Вот отсюда-то, со своего диванчика, я и пишу вам эти несколько строк. Вчера меня навещала моя добрая Blanche Huygens, совсем старушка, но молода в душе и крепка памятью, так что мы говорим с ней о прошлом и вспоминаем всех вас, таких далёких, что, кажется, из другой жизни… и как же её не хватает!.. Надеюсь получить от вас письмо и знать, что у вас всё в порядке… Мысли часто уносят меня к небесам, и если до вас дойдёт весть, что старая королева Дании умерла, возблагодарите Господа и молитесь о её душе, дабы простил Он все её прегрешения… Таково моё завещание моей дорогой и преданной подруге. С Богом, всегда верная вам подруга. Луиза».
Когда барон Николаи, которого начал тяготить возраст, оставил дипломатическую службу и удалился в свое имение Монрепо, Симплиция поехала с отцом. Этот переезд стал большим испытанием для нее. Мадемуазель Симплиция писала: «Затворничество…в нем обычно и протекает сейчас моя жизнь…Воскресная месса, когда священник прибывает в Выборг…весьма редкие причащения…никакой духовной поддержки. Вот что касается моей души. А что касается сердца, мне даруется совсем немного радостных моментов и очень кратких мгновений, преисполненных счастья, как, например, когда вместе собирается вся наша семья. Но вскоре и они уступят место привычной жизни наедине с отцом вплоть до ближайшего лета. В действительности сия жизнь полна одиночества, а также некоторых страданий и трудностей. Между мной и отцом возникают противоречия и горькие чувства. Между нами невозможны близкие теплые отношения. Сие нисколько не умаляет мою привязанность и преданность – в противном случае я была бы весьма неблагодарной дочерью! Но мы с отцом говорим на разных языках».
Как радостно было Симплиции совершить поездку во Францию с братом Леонтием в 1863 году! Но генерал после поездки вновь отбыл на Кавказ, а Симплиция вернулась в Монрепо и продолжала свою жизнь в самоотверженной преданности отцу. Отшельница из Монрепо!
В апреле 1866 года пневмония за 4 дня унесла жизнь барона Пауля Николаи. Ему было 89 лет, здоровье было еще крепкое, казалось, что оно позволит прожить еще не один год. Симплиция писала об отце: «Если эта честная и простая душа и совершала ошибки, то ненамеренно, так истово веруя в Божье милосердие».
Последний раз под крышей отцовского дома вместе собрались Симплиция, сестра Октавия, брат Леонтий, чтобы попрощаться — и Симплиция навсегда покинула Монрепо. Она отправилась во Францию, в Сен-Жорж через Копенгаген, где встречи с ней ждали королева Луиза и брат Николас. Именно в этот приезд к брату мадемуазель Николаи в последний раз виделась с королевой Луизой, которая представила ей свою дочь, принцессу Дагмару, невесту наследника российского престола.
На момент ее отъезда из Копенгагена брат Николас был совершенно благополучен, пребывал в добром здравии. Неожиданно для всех у него случился мозговой криз, врачи настояли, чтобы он ехал в Париж для консультации со светилами медицины, поскольку состояние его здоровья внушало опасения. Когда барон добрался до Сен-Жоржа, Симплиция ужаснулась: как изменился в душевном плане человек, до недавнего времени бывший образцом изящества, любезности, светскости…
Врачи рекомендовали больному покинуть холодную и дождливую Нормандию и провести зиму на юге. Супруга его, Софья Егоровна, умоляла Симплицию ехать с ними. Здоровье самой Симлиции, хрупкое от природы, было плачевным. Еще в России она страдала от приступов глазной невралгии. В наследство от матери ей достались слабые легкие. В январе 1867 года она присоединилась к семье брата в Каннах. Солнце юга, средиземноморский воздух оказали на нее более благоприятное влияние, нежели на брата, и в Париж она вернулась в гораздо лучшем самочувствии, но сердце ее было полно тревоги о любимом брате.
11 мая 1867 года в городке Ля Деливранд (Нормандия) мадемуазель Николаи получила покрывало и ленту будущей послушницы Общины Святого Семейства. Ей было 43 года.
Осенью ей разрешено было принять монашеский постриг. Симплиция писала: «Мое сердце исполнено покоя и радости. Я надеюсь, что добрый Господь знает, что я искренне стремлюсь к Нему, и для того, чтобы ближе соединиться с Ним и любить Его еще больше, я желаю сделать этот шаг, который приведет меня к счастью, о котором я мечтала и которое призывала столько лет».
29 октября 1867 года состоялась церемония принятия монашеского сана Симплицией Николаи. На церемонии присутствовала сестра Октавия Сутгоф и родственники де Брольи и де Виллен. Она ждала, что брат Леонтий станет свидетелем ее пострига, но Леонтий уже 2 месяца как уединился в монастыре Гранд-Шартрез и порадовался за сестру на расстоянии. Сразу после пострига новая послушница была назначена помощницей медицинской сестры и помощницей сестры-казначея. Сноровка от природы, привычка к порядку и чистоте сделали из Симплиции отличную медицинскую сестру, но работа казначея не задалась. Обнаружилось полное ее невежество во всем, что касалось финансов. Поэтому матушку Николаи освободили от казначейских обязанностей и назначили наставницей монастырских послушниц.
Ее воспитанница вспоминала о матушке Николаи: «Сколько раз я восторгалась ее любовью к святой бедности. Ее одежда всегда была очень чистой, и ее мебель, вне всякого сомнения, была самой бедной в монастыре, даже когда она была главной Настоятельницей». «Матушка наставница очень легко прощала. При первом слове раскаяния она забывала о проступке. Она была такой доброй, такой приободряющей, когда ей искренне признавались в проступке, что у меня почти что был соблазн совершить глупость, чтобы меня простили; мы смотрели на нее как на образец веры!» – говорила другая послушница. Матушка Николаи внимательно относилась к здоровью своих подопечных. Приучая их без жалоб и слез принимать страдания, усталость и мелкие невзгоды, она была, в то же время, очень мягкой и самоотверженной Матушкой, умеющей вовремя оказать помощь и поддержку. При Общине Святого семейства была создана «Школа домоводства» для девушек от 15 лет. В ней обучали шитью, кружевоплетению, стирке и глаженью белья, кулинарии. Вот этих-то девиц и опекала мадемуазель Николаи.
Матушка Николаи служила в Общине Святого Семейства около 30 лет. В канун Нового 1900 года матушка писала своим послушницам в город Кан: «Возлюбленные мои дочери, я пребываю в смятении и грусти от того, что в ответ на ваши чудесные послания могу лишь отправить сей циркуляр, но его я отправляю от всего сердца, и сердце это горячо и с силой бьется ради всех моих девочек. Благодарю вас за пожелания и вашу дочернюю нежность. Для каждой из вас я хотела бы, чтобы в Новый год Иисус открыл вам свое сердце и наделил вас своей любовью. С любовью и благословением, сестра С. де Николаи».
В Святой четверг, 4 апреля 1900 года сестра Симплиция тихо, во сне, умерла. И никому не было ведомо, в какой именно момент ее душа предстала перед Всевышним. Грустной выдалась Пасха. В часовне Святого Семейства собрались родственники де Брольи и де Виллен, друзья, послушницы и обитатели Ля Деливранд, дети из церковной школы. Многочисленный кортеж двинулся в сторону кладбища. Все было торжественно и чинно. Погода стояла чудесная. И казалось, что матушка Симплиция незримо сопровождает свою Семью.
Община Святого Семейства до сих пор существует в Нормандии в городе Дувр де Ля Деливранд и в городке Вильфранш-де-Руэрг на юге Франции. Нынешние обитательницы Общины помнят нашу «отшельницу из Монрепо», маленькую баронессу де Николаи, мадемуазель Симплицию. Они сохраняют ее комнату, в которой всегда стоят свежие цветы, и называют матушку Святой.
Иллюстрации:
- Портрет Симплиции де Николаи из книги «Преподобная матушка де Николаи и Община Святого Семейства в Ля Деливранд». «La Reverende Mere Niciolay et les origins de la Congregasion de la Sainte-Famille de la Delivrande». Из архива музея-заповедника «Парк Монрепо».
- Кур Жозеф-Дезире (Court J.D.) Портрет Симплиции де Николаи. 1843 г.
- Пауль Николаи с дочерями. 1839 г. В центре – Симплиция Луиза Паулина Эрнестина. Слева – Александрина Катарина Генриетта. Фото из журнала «Trendi» (Финляндия), 1991 г.
