Примирение Николаи и Фальконе.
Помни, Фальконе, что ты должен или умереть за работой,
или создать нечто великое.
Дени Дидро
После прибытия великого князя [Павла Петровича] в Париж в 1782 году Фальконе хотел посетить Лафермьера, чья комната соседствовала с моей. По ошибке его провели через мою комнату. Не говоря ни слова, он тихо прошел мимо меня. На обратном пути остановился и прошептал мне на ухо: «Вы еще сердитесь на меня?». – «Я уже давно жду от вас только одно слово». – «Хорошо. Я был дурак. Вы теперь простили меня?». – «От всей души». – «Приходите с вашим другом [Лафермьером] завтра ко мне на обед». – «С удовольствием». Такой была развязка долгой ссоры.
Вряд ли есть еще какой-нибудь мраморный или металлический конь, который может выдержать сравнение с конем Фальконе. Он обратил исключительное внимание на коня, а с Петром обращался как с побочной работой. Честолюбец! Он чувствовал, что в создании коня может превзойти древних мастеров, а в изображении Петра едва ли. Это предпочтение скульптора не понравилось русскому народу, ожидавшему памятник царю Петру, а не его коню. Тем более, что Фальконе поручил мадемуазель Колло, своей ученице, вылепить голову героя, главный элемент всей работы. В его оправдание можно сказать, что Колло могла работать лишь под его надзором и руководством. Фальконе хотел и из нее сделать художника и передать ей часть славы.
Впрочем, фигура его героя весьма неудачна. Стоит признать, что мне больше нравится естественная поза Марка Аврелия, чем слишком строгая и принужденная Петра I. Марка Аврелия я представляю во главе своего войска, а Петра – на ипподроме. Вообще мне гораздо больше нравятся спокойные скульптуры Фальконе, чем те, которым он придал пылкость и действие. Здесь он часто впадает в преувеличение и искажение.
По окончании своей работы Фальконе открыл свою мастерскую для публичных визитов и немало веселился над суждениями своих посетителей. Один добрый малый при виде колоссальной статуи, воскликнул, смеясь: «Боже мой! О чем думает этот человек? Конечно, Петра I прозвали Великим, таковым он и был. Но ведь не таким же не по-человечески огромным великаном! А его конь! Чучело коня все еще выставлено в Академии, он не больше любой извозчичьей лошади!».
Фальконе встретил одного придворного советника в дверях и спросил его мнение. «Ну и ну, как же вы могли так сильно ошибиться? Разве вы не видите, что одна нога гораздо длиннее, чем другая?». – «Благодарю вас за замечание; надо тщательно проверить это». Фальконе ведет посетителя на другую сторону. «Ха-ха! Теперь эта длиннее!». – «А теперь встанем прямо перед ним». – «Любопытно! Теперь они одинаковой длины!»
Самое наивное замечание я услышал уже после отъезда Фальконе. Двое крестьян остановились перед статуей. «Боже мой! Почему он так вытянул руку?», — сказал один. «Чудак! Он хочет узнать, идет ли дождь»,– ответил другой.
Окончание следует…
