Итак, мы помним, что сказка «Красота», написанная для великого князя Павла Петровича, носила не только воспитательный, но и образовательный характер, поэтому автор использует легенды и мифы античных авторов, как вставные эпизоды в своем произведении. Так, в сказке звучит наиболее подробно пересказанная Павсанием легенда о Фрине, Праксителе и статуе Купидона (то есть Бога Любви):
«Пракситель любил Фрину. О её красоте были наслышаны все. Однажды в залог его любви к ней Фрина попросила у ваятеля лучшую вещь, которую он создал. «Разве я в чем-то могу отказать тебе, Фрина? — говорил ей художник. — Выбирай из всего, что ты видишь у меня. То, что ты возьмешь, и будет прекраснейшим!» Но хитрая Фрина хотела наверняка взять себе самое лучшее произведение скульптора. Она велела сказать Праксителю, что мастерская его объята пламенем. «Я погиб, если Купидон не спасен!» — вскричал в смятении художник. Вдруг появляется Фрина, подходит к нему и с приятной усмешкой говорит: «Не беспокойся и прости мне мою хитрость. Но в подарок я хочу Купидона». Пракситель отдал. Она послала его в Феспию, на свою родину…»[9, 39-40]
В маленьком городке Феспии, когда-то удобно расположенном у подножия горы Геликон, почитали бога Эроса. Думается, праксителева статуя, подаренная Фриной родному городу, пришлась там как нельзя кстати. Считается, что сам скульптор особо выделял две своих работы: фигуры Эрота и Сатира. В настоящее время насчитывается по меньшей мере пять статуй Эрота в римских копиях. Предполагается, что все они являются копиям работ Праксителя. [Сведения о жизни и творчестве Праксителя взяты из монографий: Белов Г. Д. Пракситель. Л.: «Аврора», 1973. 16 с.; Зеест И. Б. Пракситель. Издание Гос. музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина. М.: «Красный воин», 1941. 48 с.] Однако В. Г. Аппельрот в своей работе «Великие греческие ваятели IV-го века до Р. Х. 1. Пракситель» приводит интересный факт о том, что Пракситель был настолько известен и популярен в античном мире, что даже после его смерти на некоторых статуях римские скульпторы ставили именно его имя. [2, 27]
Как же описывает легендарную скульптуру Эрота Л. Г. Николаи в сказке «Красота»? «Скульптор представил это божество в виде юноши. Тело его, мягкое и нежное, стоящее в естественной позе, покрывала тонкая и гладкая кожа. Стройные и легкие ноги его, несмотря на неподвижность мрамора, казалось, могут проворно и резво бежать. — Милая улыбка трепетала на губах, с его прелестных уст готовы были сорваться слова, но их удерживал поднятый перст; а другая рука, за спиной, лежала на луке и колчане, как будто юноша чувствовал опасность, исходящую от стрел его. Дерзость блистала на бесхитростном и веселом челе его. Он благосклонно, но с некоторым лукавством, смотрел в сторону. Несмотря на ласковое и нежное простодушие, столь прелестно отразившееся в его образе, чувствовалось в нем какое-то беспокойство. Но каждому он нравился. Черты лица были столь гармоничны, выражение лица — поразительно живо, казалось, в Боге Любви воплотилась вся поэзия природы. Каждая черта в нем не только вызывала чувства, но и рождала в ответ тысячу других. Художник нашел средство, чтобы мрамор заговорил, выразил сокровенные мысли. Удивленный зритель, восхищаясь превосходным творением рук человеческих, воображал, что видит самогó Бога Любви».[9, 38]
Л. Г. Николаи все свои произведения писал на немецком языке. По воспитанию, по духу и убеждениям это был образованный просвещенный европеец-гуманист. Но необходимо учитывать, что русская литература вобрала в себя принципы поэтики именно европейской литературы, что вполне естественно и исторически закономерно. В этой связи интересно сравнить художественный образ Эрота (= Бог Любви) в лирическом стихотворении поэта-классициста Г. Р. Державина и в произведении Л. Г. Николаи. По возрасту писатели примерно ровесники; как и барон Николаи, Гавриил Романович был человеком придворным, некоторое время выполняя обязанности секретаря при Екатерине II; Андрей Львович также служил секретарем и при великом князе Павле Петровиче, и при Марии Федоровне. Оба поэта были людьми прямодушными и честными, однако нетерпение и вспыльчивость не позволили Гаврииле Романовичу сделать придворную карьеру, потому как «<…> вельможам властным / Смел я правду брякнуть в слух…» [5, 342)] Что ж, цитата из стихотворения «Признание» особых комментариев не требует…
Итак, описание статуи Эрота работы Праксителя из сказки Андрея Львовича вы прочли. А вот стихотворение Гавриила Романовича.
Спящий Эрот
Ходя в рощице тенистой,
Видел там Эрота я.
На полянке роз душистой
Спал прекрасное дитя.
Сквозь приятный сон, умильный,
Смех сиял в лице его,
Будто яблочки наливны
Рделись щеки у него.
Почивая безоружным,
Снежной грудью он блестел,
По ветвям, над ним окружным,
Лук спущенный, тул висел.
Пчелы вкруг его летали,
Как на роз шумящий куст,
Капли меду собирали
С благовонных сладких уст.
В рощу грации вбежали
И, нашед Эрота в ней,
Потихоньку привязали
К красоте его своей.
Разбудя ж его, плясали
Средь цветочных с ним оков,
Неразлучны с тех пор стали, —
Где приятность, тут любовь. [5, 226]
Можно заметить, что образы Бога Любви и Эрота очень теплые, зримые. Они покоряют живой детской непосредственность. В них словно бы сосредоточена радость наслаждения бытием, в них «воплотилась вся поэзия природы» [9, 38], пробуждая чувства каждого, кто любуется ими… Боги говорят своим видом о вечной и такой быстротечной и прекрасной жизни…
Не приходится сомневаться, что «грек — что бы о нем ни воображали романтики менее мужественных эпох — не был ни изнеженным эстетом, ни экстатическим проповедником таинств чистого искусства; по его представлениям, искусство подчиняется жизни, а жизнь — величайшее из искусств…» [6,189)]. Оба бога, изображенные писателями, понятны нам; они веселы, бесхитростны и очень человечны. Очевидно сходство и внешности, и характера этих античных образов.
Поэты древности также посвящали свои стихотворения статуе Эрота. Приведенную ниже эпиграмму* приписывают лирику Симониду (V в. до н. э.)
Силу изведав мою, представил Пракситель Эрота,
Образ любви отыскав в собственном сердце своем,
Отдан я Фрине — Любовь за любовь. Без стрел и без лука
Я проникаю в сердца тех, кто глядит на меня.
(перевод М. Гаспарова) [4, 24-25]
(* «…Античная эпиграмма, первоначально надпись культового назначения, затем книжное стихотворение разнообразного содержания».) [8, 6]
Статуя Эрота ассоциировалась с чувством, которому покоряются все на земле: «это было воплощение самой любви, идеальный образ, как бы извлеченный поэтом из своего сердца». [2, 110]
Пракситель был скульптором, идеально чувствующим материал, то есть мрамор. Особенность обработки поверхности камня была такой, что, казалось, протяни руку – и ты почувствуешь тепло кожи, словно бы светящейся изнутри. К тому же мрамор «обладает свойством пропускать свет в верхних слоях и при тончайшей обработке поверхности дает эффектную игру свето-тени». [7, 18] Древнеримский писатель и историк Плиний сказал о мастерстве Праксителя так: «…славой в мраморе он превзошел даже самого себя». [11]
Трагична судьба статуи Эрота из Феспий. Сначала скульптуру увез в Рим Калигула, но император Клавдий внял мольбам феспийцев и вернул Эрота городу. Позже Нерон снова забрал статую бога, и скульптура погибла в великом пожаре Рима в [июле 64-го] года… [12]
Итак, не удивительно, что в сказке «Красота» второй принц считает самым прекрасным творением статую Бога Любви работы Праксителя. «Никогда еще искусство не производило ничего столь совершенного, даже природа не создавала ничего прекраснее! Это высшая степень совершенства! Это красота без малейшего недостатка!..» [9, 39] Только благодаря искусству человек сам становится создателем и приближается к познанию великих божественных откровений о красоте и любви в мире.
Источники.
- Агапонько В. В., Скоропадская А. А. Сюжет об Эроте и Психее: от античности до наших дней. Филологические исследования. Т.7. 2018 // URL: https://academy.petrsu.ru/journal/content_list.php?id=12621/ (дата обращения 15.12.2025)
- Аппельрот В. Г. Великие греческие ваятели IV-го века до Р. Х. 1. Пракситель. Ученые записки императорского Московскаго университета. Отдел историко-филологический. Выпуск тринадцатый. М.: Университетская типография, 1893. 304 с.
- Белов Г. Д. Пракситель. Л.: «Аврора», 1973. 16 с.
- Греческая эпиграмма. Серия: Литературные памятники. СПб.: Наука, 1993. 448 с.
- Державин Г. Р. Стихотворения. Л.: «Советский писатель», 1957. 469 с.
- Дюрант В. Жизнь Греции. Серия «Академия». М.: «Крон-Пресс», 1997. 704 с.
- Зеест И. Б. Пракситель. Издание Гос. музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина. М.: «Красный воин», 1941. 48 с.
- Мальчукова Т. Г. В свете традиций. О сравнительно-типологическом изучении лирических жанров. Петрозаводск, 1986. 92 с.
- Николаи Л. Г. Красота. Дидактическая сказка. Выборг: ГИАПМЗ «Парк Монрепо», 2026. 90 с.
- Павсаний. Описание Эллады. Книга 1. Пер. с древнегр. С. П. Кондратьева под ред. Е. В. Никитюк. СПб.: «Алетейя», 1996. 354 с.
- Плиний Старший. Естественная история. Книга тридцать шестая. // URL: https://web.archive.org/web/20181110144938/http://annales.info/ant_lit/plinius/36.htm (дата обращения 08.12.2025. )
- Сватковский А. В. Эстетика однополой любви в древней Греции в ее социально-историческом развитии. Сост. и прим. А. Сватковского. Europa. Berlin. 2007 // URL: https://litlife.club/books/154728/read?page=8&ysclid=mjbfi3q96c190426266 (дата обращения 18.12.2025)
